От его рук пострадали десятки женщин
Его приговорили к смертной казни, но он избежал наказания и живет в Москве. «Холод» поговорил с ним
В конце 1994 года в Саранске стали пропадать молодые женщины. Спустя полгода следствие вышло на 24-летнего сержанта милиции Андрея Юркина — примерного семьянина и спортсмена. Его задержали вместе с двумя подельниками — одному из которых было 16 лет. Юркина признали виновным в десятке изнасилований и пяти убийствах и приговорили к смертной казни. Но уже через 15 лет он вышел на свободу и поселился в Москве. Спустя 30 лет он продолжает утверждать, что он невиновен. История мордовского убийцы — в материале «Холода».
В конце декабря 1994 года дома у 20-летней Юлии Бакаевой раздался телефонный звонок — мужчина на том конце представился следователем и сказал, что ее подруга Светлана Марочкина пропала. Юлия подумала, что это шутка — Света иногда разыгрывала ее по телефону: давала трубку какому-то молодому человеку, чтобы он начал разговор, а потом забирала и говорила, что это ее приятель и она хочет их познакомить. Но вскоре стало ясно, что все очень серьезно. Этот день и последующие события не дают Юлии покоя уже больше 30 лет.
***
Как рассказала «Холоду» Бакаева, они со Светланой учились в одной школе и жили неподалеку друг от друга в Рузаевке — небольшом городе в Мордовии, в 25 километрах от Саранска. В то время там проживало чуть больше 52 тысяч человек. Светлана была на класс младше, и они почти не общались в школьные времена, а дружить стали после выпуска, в 1992 году. Тогда они обе учились в Саранске: Юлия — в художественном училище, а Светлана — в педагогическом институте на факультете иностранных языков.
По словам Юлии, Светлане нравилось в Мордовии и она не упоминала, что хочет уехать оттуда. Она любила ходить на дискотеки в парке и заводить новые знакомства. «Света нравилась молодым людям. Но, по-моему, серьезных отношений у нее не было — так, чтобы она встретила человека, который ей бы тоже нравился <…>. Она интересная девушка была, модельной внешности», — описывала подругу в разговоре с «Холодом» Бакаева.
В 1990-х в Саранске было неспокойно: случались перестрелки, людей грабили на улице. Юлия говорила, чувствовала себя в безопасности только благодаря отчиму, которого в городе побаивались даже бандиты. Но у Светланы такой защиты не было.
«Словно в воду канула»
В субботу 24 декабря 1994 года около четырех часов дня Светлана сказала матери, что быстро съездит в Саранск к подруге. Дотуда она добралась без происшествий, а затем, проведя некоторое время в гостях, пошла на остановку «улица Павлика Морозова». По словам Юлии, добраться из Рузаевки до столицы республики и обратно в те годы было непросто: рейсовый автобус №117 по расписанию ходил относительно редко и иногда набивался так, что уехать было невозможно. Поэтому многие ездили на попутках, и Светлана тоже.
«Она человек такой очень простой, очень доверчивый <…> Ей хотелось от этих знакомств, чтобы у нее вот друзья были. Помню, мы с подружкой говорим: “Эх, Светка, не садись ты в машины к незнакомым, нехорошо это может все закончиться”. А она отвечала: “Я когда сажусь в машину, я всегда читаю про себя молитву”. Я ей тогда сказала: “Смотри, а то и молитва тебе не поможет”», — рассказала Бакаева «Холоду».
На остановке к Светлане подъехали двое мужчин на «Москвиче» и предложили довести ее и еще одного попутчика, который стоял рядом с ней, до Рузаевки. Она села в машину. Больше живой ее никто не видел.
Когда Светлана не вернулась домой, ее мать забила тревогу. Девушку начали искать, но она, как впоследствии вспоминал в разговоре с журналистами полковник мордовского МВД Сергей Маркин, «словно в воду канула».
Серьги выдрали с мясом
К тому моменту Светлана Марочкина была не первой девушкой, пропавшей в Саранске за последнее время. Незадолго до этого, 1 ноября 1994 года, домой не вернулась 24-летняя Наталья Якушкина. В тот день она тоже заходила в гости к своей подруге. Наталья вышла от нее и пошла по улице Студенческой, где находятся педагогический университет и несколько общежитий.
Затем, всего спустя месяц после исчезновения Светланы, 25 января 1995 года, пропала еще одна студентка педагогического — 21-летняя Елена Попазова из Ульяновска. Она приехала в Саранск сдавать сессию. Все три девушки пропали в одной части Ленинского района.
Еще через месяц, 23 февраля 1995 года, домой не вернулась 34-летняя Наталья Радайкина из поселка Добровольный в нескольких километрах от Саранска. Она работала на местном предприятии «Орбита», и в тот день шла с работы с продуктами — дома ее ждали муж и двое маленьких детей.
«Я решил, что после работы она зашла в гости к матери, чтобы отнести лекарства. А потом теща сама прибежала: “Что случилось? Где дочь?” Мы бросились на поиски. Часа в три утра зашли к знакомой бабе Любе, которая занималась гаданием. Она сразу сказала: ищите на стройке. Но при этом не призналась, что Наташи больше нет в живых. Пожалела нас. Но мы уже сами все поняли… Вместе с братом все стройки облазили — бесполезно! Собрались уходить и… вдруг, смотрим, Наташина сумка лежит, а рядом виднеется одежда… Преступники ее тело лишь немного снегом засыпали… А серьги из ушей с мясом выдрали… Наташа в сумке несла леща», — рассказывал журналистам спустя годы муж Натальи Радайкиной Виктор.
Спустя всего несколько дней, 27 февраля 1995 года, нашли мертвой 21-летнюю Галину Будникову — она была без куртки, и у нее был пробит череп. Как стало известно позже, ее подкараулили недалеко от общежития университета имени Огарева на улице Ульянова.
Чтобы найти преступника, сотрудники милиции проверяли всех известных им уличных грабителей. Другие детали следствия неизвестны, но вскоре после последнего убийства правоохранители определили подозреваемых из числа тех, кто часто бывал в местах происшествий. Среди них был 24-летний сержант милиции Андрей Юркин и двое его знакомых — 16-летний Валерий Лаврушкин и 34-летний Александр Костин. Их задержали 2 марта 1995 года.
Примерный семьянин
Андрей Юркин родился 26 мая 1970 года в селе Старое Качаево в Мордовии — с 1993 года его переименовали в Ташто Кшуманця. Как писали журналисты, после школы он отслужил в танковых войсках под Казанью. «Когда Андрей вернулся из армии, поразил нас своей физической формой! Такой здоровый, накачанный! А когда в клубе отмечали 23 Февраля, пришел в военной форме с черными погонами. Такие были в танковых войсках. Девушки тут же записали “крутого дембеля” в завидные женихи», — вспоминал в разговоре с журналистами один из его знакомых.
Через какое-то время Юркин женился на своей бывшей однокласснице, у них родился сын. Приблизительно в 1992 году Юркин устроился работать в отдел вневедомственной охраны в Саранске, а впоследствии он получил звание сержанта милиции. Вместе с семьей он жил в общежитии на улице Транспортной.
По словам соседей семьи, он всегда хорошо выглядел и очень любил жену и сына. Юркин увлекался спортом и ходил в тренажерный зал в одном из местных общежитий. По словам очевидцев, у него были неплохие результаты — лежа он выжимал штангу в 120 килограмм.
«При доставке в клетку через внутренний дворик обвиняемого “прикрывали” так, чтобы в его тело не могли бы попасть ни нож, ни пуля», — говорилось в статье.
По сообщениям СМИ, нападать на женщин он начал в августе 1994 года. Срывал с них украшения, отнимал деньги и одежду, некоторых насиловал. Однажды одна из них вырвалась и убежала. Тогда Юркин позвал к себе в напарники 16-летнего Валерия Лаврушкина, с которым познакомился в спортзале. Из разговоров милиционеров на работе Юркин узнавал, какие показания давали жертвы, что им запомнилось, и в соответствии с этим менял одежду и маску, в которых нападал, чтобы создать впечатление, что нападают разные люди.
Вместе с Лаврушкиным они как-то ограбили и избили до полусмерти женщину, а других насиловали и грабили. Вещи и украшения они делили между собой, а потом перепродавали. Часть награбленного Юркин якобы дарил своей жене. Вскоре к ним присоединился Александр Костин из того же тренажерного зала.
Убивали каждый месяц
Точно неизвестно, сколько нападений они совершили, но впоследствии суд рассматривал 26 криминальных эпизодов. Как писал «Коммерсантъ», после задержания Юркин и Лаврушкин признались в двух последних убийствах. Однако в статье 1999 года не написали о третьем задержанном — Костине.
Тела Елены Попазовой из Ульяновска и первой пропавшей девушки — Натальи Якушкиной — нашли 7 марта 1995 года, спустя пять дней после задержания подозреваемых. Вероятнее всего, на места указали сами преступники. Во всяком случае в 2022 году полковник мордовского МВД Сергей Маркин вспоминал в разговоре с журналистами о пропаже Светланы Марочкиной и рассказал, что Юркин показал следователям место захоронения — заброшенную ферму в селе Монастырское.
Марочкину похоронили весной. По словам ее подруги, Юлии Бакаевой, попрощаться с ней пришло очень много людей. «Ее хоронили в свадебном платье, и фата закрывала лицо. Потому что за то время, что она пролежала, лицо у нее было уже черное», — вспоминала в разговоре с «Холодом» Бакаева.
Спустя некоторое время стало известно, что случилось с каждой из жертв. Как писали саранские журналисты, на первое убийство они пошли, потому что Якушкина узнала Юркина и сказала, что запомнила его и его друзей. Тогда они задушили ее косынкой, а тело оттащили к гаражам, засыпали снегом, ветками и мусором.
Второе убийство выглядело уже менее спонтанным. Как рассказала «Холоду» подруга Светланы Марочкиной Юлия Бакаева, один из мужчин заранее вышел из машины и пошел к остановке, чтобы изобразить, что тоже ждет автобус. «Света видит: она не одна стоит, вроде еще попутчик есть. Она и села. Она же не могла предположить, что это сговор», — объяснила она.
Третью жертву, Елену Попазову, мужчины встретили на улице. По словам Юркина, они предложили ей выпить, и она согласилась — до сих пор неизвестно, на самом ли деле она пошла с мужчинами по своей воле. Вместе они зашли на территорию строящегося корпуса пединститута, где Юркин и Лаврушкин ее изнасиловали, а затем Юркин задушил ее. Убийцы забрали с собой ее шубу, сапоги, часы и шапку.
Наталью Радайкину Юркин и Лаврушкин тоже увидели на улице. Они затащили ее на стройку, убили ее, достали из ее сумки молоко и выпили. Леща, о котором говорил журналистам ее муж Виктор, преступники забрали с собой. «Чешую от этой рыбины милиционеры потом обнаружили на макаронной фабрике, где Юркин одно время охранником работал», — рассказал Радайкин.
Последняя жертва, Галина Будникова, стала сопротивляться, когда мужчины напали на нее на улице. Тогда Юркин вместе с Лаврушкиным ее избили и, схватив за волосы, несколько раз ударили головой об угол дома. Затем преступники помогали друг другу держать Будникову, чтобы удобнее было ее насиловать. После этого Юркин задушил ее. Они сняли с нее зимние ботинки и кожаную куртку и ушли.
Железный взгляд
6 декабря 1995 года начался суд. Журналист саранского издания «Столица С», который приходил на заседание суда, писал, что там пришлось применить усиленные меры безопасности. Якобы родственники Елены Попазовой из Ульяновской области поклялись отомстить убийцам. «При доставке в клетку через внутренний дворик обвиняемого “прикрывали” так, чтобы в его тело не могли бы попасть ни нож, ни пуля», — говорилось в статье.
Муж Натальи Радайкиной спустя годы признавался журналистам, что действительно думал убить преступников в то время. «Когда Юркина судили, я хотел его реально застрелить! У меня тогда был на руках охотничий “ствол”. Если бы я тогда этого маньяка убил, то сейчас наверняка бы уже вышел. Но меня старший брат от этого шага отговорил», — вспоминал он.
Кроме убийств пяти девушек суд признал Юркина виновным в более чем 10 изнасилованиях и других преступлениях. В том числе в разбойном нападении. Он ограбил и избил девушку по имени Александра П., которая возвращалась с дачи по лесу в Саранском микрорайоне Светотехстрой. Он выскочил из кустов в маске на лице, ударил ее, ограбил и схватил, но ей удалось вырваться и убежать. Позже Александра опознала Юркина, когда газета «Столица С» опубликовала его фото.
22 июля 1996 года Верховный суд Мордовии приговорил Юркина к смертной казни. Как сообщали СМИ, услышав приговор, он заплакал, уткнувшись лицом в плечо конвоира, зашедшего в клетку. Лаврушкин получил 10 лет, а Костин — 6. Журналисты писали, что Юркин вину не признал и после того, как ему вынесли приговор, кричал: «Я еще вернусь и разберусь со всеми, кто меня здесь “валил”!»
Узнать наверняка, почему суд дал высшую меру только одному из преступников, невозможно — материалы дела недоступны. Однако в книге «Экспертные психологические исследования в уголовном процессе» раскрывают подробности психологической экспертизы. На ней установили, что Костин и Лаврушкин не обладали организационными способностями и могли быть только исполнителями. А у Юркина выявили гипертрофированное стремление к материальному благополучию и успеху, удовлетворению сексуальных потребностей, самостоятельности в принятии решений, лидерству и инициативе. Эксперты заключили, что он мог быть организатором и исполнителем этих преступлений.
Руководивший заседанием судья Николай Волков спустя годы вспоминал Юркина так: «Меня, повидавшего огромное количество душегубов, больше всего поразил его пристальный железный взгляд».
В камере смертников
Позднее, уже из тюрьмы, Юркин направил в Москву кассационную жалобу, написанную мелким почерком на 44 страницах. Журналисты издания «Столица С» приводили выдержки оттуда (подтвердить подлинность этих цитат «Холод» не может). Юркин просил судей его оправдать и напоминал о деле самого известного советского маньяка Чикатило, по которому приговорили к казни невиновного человека и расстреляли. Он сваливал всю вину на подельников и писал, что оговорил себя во время пыток.
«Я у вас прошу не снижения срока, а оправдания: я никогда не был убийцей. В знак доказательства, если хотите, я покончу с собой, но после этого оправдайте меня! Уважаемый суд, поверьте в крик души и оправдайте», — писал он.
Описывая преступления и его роль в них, Юркин выставлял себя практически героем. Например: «…подал Будниковой снег, чтобы она приложила к ране. Лаврушкин хотел еще ударить, она спряталась за меня». Или: «Лаврушкин оставался с девушкой. Я подумал: что-то их долго нет. Вернулся и был ошарашен: он ее убил. Я стал развязывать веревку, но она уже была мертвая».
В 1999 году суд действительно заменил Юркину расстрел на 15 лет лишения свободы, но не из-за его жалобы. Дело в том, что Россия вступила в Совет Европы, и в апреле 1997 года ввела мораторий на смертную казнь. Вина Юркина осталась доказанной, но по действовавшим на момент совершения им преступлений законам, следующей по тяжести мерой наказания после расстрела было не «пожизненное», а 15 лет лишения свободы.
Вскоре после этого Юркина этапировали в Чистополь, в Татарстан. Позже — в Рязанскую область. Мордовские медиа писали, что весь срок Юркин занимался физкультурой, потому что хотел выйти на свободу в отличной физической форме. А еще, что администрация охарактеризовала его «крайне отрицательно».
Ничуть не изменился
В апреле 2009 года Андрей Юркин вышел на свободу. «Столько людей погибло, сломлено, а он уже дышит воздухом свободы! Разве это нормально?! Я как налогоплательщик 15 лет отдавал свои деньги для того, чтобы убийцу моей жены поили-кормили», — отреагировал в разговоре с журналистами тогда вдовец Натальи Радайкиной Виктор.
Освободившись, Юркин вернулся в родное село Старое Качаево в Мордовии и поселился с отцом в доме по улице Рабочая. Его мать умерла за два года до его освобождения.
Журналисты саранского издания ездили туда в то время и общались с местными жителями и участковым. Последний сказал, что чаще всего Юркин сидит дома и на улицу выходит «только по необходимости». Продавщица магазина рассказала, что в селе его не боятся: «К Юркину все местные спокойно подходят и разговаривают. А бывшие одноклассники даже к нему домой приходили — возвращение отметить. Мы не думаем, что Андрей Николаевич опять будет бедокурить. Уж хватит с него! Как сейчас выглядит? Да таким же остался, как и 15 лет назад: подтянутый, спортивный, ничуть не изменился, разве что похудел немного…»
Сотрудница паспортного стола говорила, что он «скромный, очень вежливый человек с тихим голосом». Она добавила, что если бы не знала, кто он, то и не подумала бы, что перед ней «тот самый маньяк».
Там же Юркин встал на учет в отделе внутренних дел и миграционной службе. Начальником РОВД Большеигнатовского района был Иван Бочкарев, которого «Столица С» называет однокашником Юркина. Бочкареву он сказал, что собирается переехать из Мордовии в Санкт-Петербург или Москву. В июне 2009 года он уехал в столицу.
О судьбе его сообщников известно немногое. Валерий Лаврушкин, которому на момент совершения преступлений было 16 лет, вышел на свободу в 2004 году и стал мастером-краснодеревщиком в мебельной фирме. Местные СМИ пересказывали историю: якобы спустя много лет судья, который рассматривал дело, решил заказать себе кухонный гарнитур, руководитель фирмы представил ему своего лучшего мастера — им оказался Лаврушкин.
Что происходит с людьми, совершившими тяжкие преступления, после освобождения?
По российским законам, если осужденный отсидел срок полностью, то его уголовно-правовые обязательства считаются исполненными. Исключение — если в приговоре было указано дополнительное наказание, например, в виде ограничения свободы. В этом случае после освобождения человек какое-то время обязан соблюдать некоторые меры. Например, не уходить из дома в определенное время, не ходить на массовые мероприятия и не менять место жительства без согласия надзорных органов.
Если и это наказание по приговору человек отбыл, то он получает право на свободное передвижение. Но убийцы и насильники даже при погашенной или снятой судимости больше никогда не могут работать с детьми — учителями, тренерами, соцработниками и так далее.
При этом закон запрещает только работу — прийти в образовательное учреждение в качестве «почетного гостя», чтобы рассказать о своей биографии, такому человеку формально ничто не мешает.
Александр Костин отбывал наказание в Мордовии, а затем — в колонии-поселении в Кировской области. В 2001 году он освободился, и с тех пор о нем ничего неизвестно.
Затерялся в столице
Переехав в Москву, Юркин поселился в районе Преображенское на востоке города, и судя по сообщениям СМИ, занялся частными перевозками. На нем числится автомобиль «Мицубиси-Паджеро». Уже больше 16 лет Юркин не привлекался ни за какие преступления. Впрочем, в марте 2017 года в Нижегородской области он получил штраф как пешеход — возможно, перешел дорогу в неположенном месте.
«Как-то мне попадалась статья, где журналист упомянул, что человек, который когда-то почувствовал вкус крови, насилия и убийства, всегда может на этот путь вернуться. Просто зная свои ошибки, он уже будет более изощренно заметать следы. И это действительно очень страшно… В крупном городе затеряться гораздо проще, чем вот в небольшой республике жить и орудовать. Поэтому не очень я завидую тем, кто живет с ним по-соседству», — говорила в разговоре с «Холодом» подруга одной из жертв Юркина Юлия Бакаева.
Спустя 31 год Андрей Юркин считает себя жертвой системы. В разговоре с «Холодом» он сказал, что следователи его посадили, чтобы «получить звездочки», а виноват он только в том, что знал о преступлениях и скрыл это. Больше всего Юркина возмущает, что журналисты до сих пор пишут про него. «Да, отбыл наказание уже, все уже, они продолжают, продолжают, продолжают, я не знаю, спокойной жизни уже не дают. И все другие подхватывают и продолжают все это делать. Для чего?», — сказал он.
По его словам, все это из-за того, что сестра его подельника Александра Костина работала в саратовском издании «Столица С», которое освещало это дело. «Холод» пытался связаться с журналистом, писавшим материалы о Юркине в те годы, но ответа не получил, поэтому подтвердить или опровергнуть это утверждение издание не может.
«Ну, вышел потихонечку. Друзья помогли, с кем там находился. Там же все сотрудники: бывшие прокуроры, судьи, следователи <…>. Вот со многими я и общаюсь до сих пор, с генералами общаюсь», — рассказал Юркин о своей жизни.
***
Даже спустя 30 лет подруга Светланы Марочкиной Юлия Бакаева постоянно вспоминает о ней и не так давно вместе с сыном навещала ее могилу. Она многие годы поддерживала связь с ее матерью — заходила в больницу, где та работала до выхода на пенсию. По ее словам, мать Светланы всю жизнь оплакивала дочь и просила никогда больше не называть ей имя убийцы.
Муж другой жертвы Юркина, Виктор Радайкин, спустя годы говорил журналистам, что так и не оправился от смерти Натальи. «Когда я потерял свою жену, с которой прожил 15 лет, во мне что-то надломилось, пустота душу наполнила. Больше я уже не женился… Вы знаете, все 40 дней после похорон Наташа мне в окошко стучала. Выбегу на улицу, а там — никого! Зато во сне является до сих пор. Кажется, что я со своей женой всегда вместе — в постели как будто обнимаемся», — говорил он.
